Общество

Создатель завидной судьбы

Василию Марковичу Хрулеву — ветерану войны, почетному жителю села Кулешовки, талантливо руководившему местным колхозом имени XVII партсъезда, — завтра исполняется 90 (девяносто!) лет.
Глубоко задумываюсь над этим юбилеем. Многие коллеги, гораздо моложе и не надломленные фронтовыми невзгодами, уже столько-то лет в мире ином. А Василий Маркович радуется каждому новому дню, шести внукам и семи правнукам, встречам с односельчанами, здраво оценивает события и факты нынешней российской и мировой действительности. И свою жизнь процеживает через доброе сито памяти и сознания, с благодарностью судьбе за то, что она сложилась именно так, а не иначе.
Есть такое расхожее понятие: смелый и волевой человек сам создает свою судьбу, а тот, кто не наделен этими качествами, послушно следует ее прихотям. Василий Маркович — из первых. Еще в далекие подростковые годы в многодетной семье родителей — Марка Владимировича и Марии Тихоновны — он выделялся спокойной рассудительностью, любознательностью. А с годами прибавились трудолюбие, стремление познать психологию сельского жителя, что пришлось очень кстати в его комсомольской и партийной работе (Василий Маркович — уроженец с. Новопавловки, здесь прошли первые годы его трудовой жизни).
В ясной памяти юбиляра отложилось множество эпизодов, в той или иной мере повлиявших на всю долгую жизнь. «Будучи секретарем комсомольской организации довоенного новопавловского колхоза, я видел, как прокурор района и начальник милиции арестовали и отдали под суд женщину за то, что она собрала в поле мешочек недозрелой пшеницы для голодных детей. Мне поручили ее малышей сдать в детский приемник. Я тогда ничего не смог сделать в защиту их матери, но с тех пор все годы исходил из принципа милосердия к людям пожилым, слабым и особенно — к детям».
Это откровение состоялось в палате районной больницы, куда попали мы одновременно с Василием Марковичем на лечение. Та обстановка располагала к неторопливому разговору, идущим из глубины души воспоминаниям. «До ранения и долгих госпитальных дней я служил в разведке, — вновь возвратился в далекое суровое прошлое мой собеседник. — За Горячим Ключом, в предгорьях Кавказа, шли ожесточенные бои. Комбат срочно вызвал меня с четырьмя другими разведчиками, дал задание: определить силы противника, глубину занятой им позиции, наличие тяжелого вооружения. Даже непосвященные в премудрости разведки, могут понять, как неимоверно трудно пришлось нам. Впереди нас, на опушке леса, в бинокль просматривался домик. Кто там, враг? Действовали со всей осторожностью. Оказалось, это хата лесника; сам он ушел на фронт, а в ней остались жена и четверо детей. Потом, выполнив задание, мы доложили командиру о продвижении и дислокации фашистов, предложили ему при наступлении вести огонь так, чтобы не пострадал домик с детьми».
Трудно вспоминать Василию Марковичу о том, как он был тяжело ранен, и война на всю жизнь оставила свою суровую отметину. Но он не из тех, кто ссылается на инвалидность, пасует перед трудностями. Много их преподнесла жизнь и потом — под мирным небом, образно говоря, в сражениях с последствиями войны и со всем негативным, что встречалось на длинном трудовом пути. Некогда было предаваться спокойствию вчерашнему солдату, нужно браться за большие дела.
Такие люди — с активной жизненной позицией, природным умом и смёткой — у сельских жителей на особом счету. Поэтому, как естественный выбор, в 1952 году соседи-кулешовцы дружно проголосовали за нового председателя колхоза — его, Василия Марковича Хрулева. И не ошиблись. Четыре десятилетия руководил их избранник хозяйством, из отстававшего вывел его в число передовых, к хромавшей лошаденке-экономике тесно пристегнул социальную сферу, чтобы отныне они шли нога в ногу, постоянно наращивая силу.
Будучи многие годы редактором районной газеты, я хорошо знал характеры, деловые качества и моральные устои всех руководителей колхозов и совхозов. Из всех других объективно выделял Героя Соцтруда А. Звягина и кулешовца В. Хрулева. У них было немало общего, что притягивало к ним людей, давало широкий простор их новаторству, организаторскому разуму.
Главное у Василия Марковича, как и у его коллеги, — продуманная и точная рассудительность, знание дела и веяния времени. Скажет — и его понимали главные специалисты, руководители производственных подразделений. А поняли те — обязательно донесут требуемое до исполнителей. И председатель был благодарен им, десяткам и сотням передовиков, за это понимание, общность колхозных интересов. А кто стоял у истоков этой деловой связи? Да он же сам, председатель, без понуканий, нажима, разноса, предельно высоких децибелов в голосе.
Знал я и тех руководителей, которые, побагровев, отчитывали с «матерком» своих «провинившихся» специалистов, чертыхались в поле или на ферме. Поэтому, как-то встретившись с Василием Марковичем на обочине полевой дороги, спросил его между прочим о «распекании» подчиненных.
— А зачем? Когда река выходит из берегов, то рвет запруды, наносит большой материальный ущерб, оставляет после себя много ила и разного хлама. Не уподобляться же нам такой своенравной реке.
И он (повторю его слово) не уподоблялся. Узнал во время уборки, что один из водителей «согрешил»: ночью из-под комбайна в кузове автомашины увез солидную меру зерна, торопливо, аж взмок, убрал его в сарай. Но обомлел от неожиданности, когда рядом услышал голос председателя: «А теперь на помощь созывай родственников, срочно грузи и вези зерно на ток. Оформишь документы, как положено».
Днем из райцентра примчались блюстители порядка:
— Нам сообщили, что у вас произошла кража большого количества зерна. Верно ли это?
— Да, был грех. Но зерно возвращено на ток, оприходовано. Можете проверить.
— Проверим — и как! По головке не погладим. Сегодня же возбудим уголовное дело.
— А стоит ли судить и лишать человека свободы? Он — хороший работник, нужен хозяйству. К тому же у него трое детей. Кто их кормить будет? Отец их из тех людей, кто поймет свою оплошность без суда, потом всю жизнь будет стирать со своей совести грязное пятно.
И защитил председатель виновного, хотя и сам ощутил на себе колючий взгляд: «Может, тебя самого привлечь к уголовной ответственности? За укрывательство злостного расхитителя колхозной собственности».
Выдержал Василий Маркович этот взгляд. И оказался прав. Водитель много лет честно и хорошо работал в колхозе, воспитал детей, и те жили в селе честь по чести.
Не раз пришлось мне слышать реплику (с улыбкой одобрения, а не осуждения): «Хрулев в Кулешовке и прокурор, и судья, и начальник милиции, и воспитатель». А разве это плохо?! Ведь руководитель борется, не отступая от принятого в молодости принципа гуманизма, за порядок в селе, рост производства, моральные скрепы людей различного возраста. Он имел полное право спросить, потребовать, подсказать, призвать к совести. И в нужную минуту рядом был секретарь парткома Виктор Егорович Труфанов.
Меня всегда удивлял и восхищал своеобразный симбиоз (в лучшем смысле этого слова) двух руководителей — хозяйственного и партийного. Вместе они держали ответ на заседаниях бюро райкома КПСС, когда там ставили тот или иной вопрос по кулешовскому колхозу. Но заслушивали их не для того, чтобы «снять стружку» за крупные недостатки в работе, а скорей, так сказать, для профилактики: отметить хорошее, указать на то, что можно сделать еще лучше. Когда же выходили из кабинета заслушиваемые, секретари райкома высказывали свое резюме: «А все-таки молодец Хрулев! Смотрите, как он много делает в социальном плане. На глазах меняется Кулешовка. И для укрепления экономики еще есть резервы».
Да, было за что селу благодарить Василия Марковича. Что ни объект — Дом культуры, школа, контора правления колхоза, участковая больница, добротные дома сельчан, почта и т. д., а также газо- и водопровод, освещение и асфальтирование улиц, обновление ферм и полевых станов — это дело ума и инициативы председателя.
А у здания средней школы было аж два рождения. Накануне нового учебного года прежнее сгорело так, что от него осталось, как воротник от тришкина кафтана. Что, возить теперь всех учеников в новопавловскую школу? Нет, слишком накладно им самим, их родителям и педагогам. Значит, в срочном порядке мы должны к первому сентября восстановить свою.
«Не слишком ли загнул со сроком наш Маркович?» — усомнились некоторые. Нет, не «загнул». На важнейший объект были брошены все силы: коллективы бригад, пенсионеры, старшеклассники. Каждому — четкое задание, постоянный контроль Василия Марковича. Вот тут и показал себя с лучшей стороны упомянутый мной симбиоз «председатель — секретарь парткома». Сам Хрулев руководил работой на месте, а Труфанов — в Краснодаре, в краевых ведомствах, «выбивал» все, что нужно было для ремонта и оснащения школы к учебному году.
И успели. Низко поклонился председатель кулешовцам: «Спасибо вам за ваш упорный труд!» А сам он заслужил (пожалуй, трижды!) их благодарность. За то, что так талантливо распорядился своей судьбой. За то, что целых сорок лет шел в ногу с тружениками села.

С. НИКИТИН.

Похожие записи

Новые правила техосмотра перенесли на осень

administrator

Бюджет края на текущий год увеличен на 16 миллиардов рублей

administrator

Грибная ферма переехала в Новопавловку

administrator

На февральской сессии депутаты распределили остаток бюджета

administrator

Белоглинцы побывали на XXIV Агропромышленном форуме Юга России

administrator

В Краснодаре прошла выставка «ЮгБилд»

administrator