История района

В. Шивирдинов: Мы были сталкрами на уральском Чернобыле

29 сентября 1957 года в Челябинске-40 на заводе им. Менделеева, более известном впоследствии как НПО «Маяк», основоположником которого был академик физик Курчатов, а куратором — сам Берия, произошел мощный взрыв. Здесь производились атомные и водородные бомбы, а сам огромный завод был целым городом.
Масштабы катастрофы до конца не осмыслены и по сей день. Но главное — помнить подвиг тех, кто ценой своей жизни, своего здоровья ликвидировал страшные последствия. Среди них были десятки наших земляков. До сего дня дожили только пятеро. С одним из них, жителем Белой Глины Владимиром Шивирдиновым, удалось встретиться и услышать правдивый рассказ о том времени, когда он был еще парнишкой, но проявил бесстрашие и настоящую отвагу.
— Я родился в хуторе Красный Партизан, что был раньше под Туркинским, — рассказал Владимир Васильевич. — Рос, учился, окончил школу. Через 4 дня после взрыва на «Маяке», о котором официальной информации не было никакой, я получил повестку из военкомата. Поезд мчал нас, новобранцев, на восток, а по пути прицепляли все новые и новые вагоны с ребятами из Северного Кавказа. И вот позади седой Урал с его величавыми сопками, впереди — вековая тайга. На все вопросы сопровождавшие нас отвечали уклончиво. Наша часть располагалась в г. Озерске, в 18 километрах от самого «Маяка». Некоторые сослуживцы умерли здесь еще до принятия присяги от сильных головных болей и общего недомогания, в том числе земляки из Темрюка и Ейска.
Сначала была «учебка», мне определили воинскую профессию пулеметчика и тяжелый РПД стал привычным на плечах. Потом лучших в дивизии отобрали в школу сержантского состава. Попал туда и я. Год готовили нас в качестве командиров химизированных отделений.
Территория завода была огорожена пятикратно колючей проволокой. Наша задача заключалась в охране объекта. Службу несли по несколько часов в сутки под излучающими радиацию трубами, за двухметровой толщей свинца. Я был старшиной отделения, под моим командованием — рота специального назначения, 150 человеческих жизней. Сопровождали грузы, после чего были сильные головные боли, перед глазами — круги, а из носа шла кровь. Приходилось не раз тушить лесные пожары на зараженной радиацией территории.
Становится страшно, когда горит тайга. В дыму ничего не видно, все вокруг пылает: мох, кустарники, деревья. Дышать нечем, воздуха не хватает, а надо выполнять поставленную задачу. А тут еще «мешали» противогаз и прорезиненный спецкостюм. Я видел, как товарищи валились с ног, как их долго рвало кровью. Потом нам впишут в документы, что окружающая радиация была 40 рентген. Но теперь известно, что мертвое озеро Карачай, куда сливались все производственные и радиационные отходы с завода, содержало радиации в разы больше чернобыльской. С показаниями индивидуальных дозиметров нас никто не знакомил. А в случае, когда становилось совсем плохо, просто переводили на другой участок, где предположительно было меньше рентген. Но где там было меньше?! Даже машины, возившие грунт с «большой земли» (за территорией завода) для засыпки котлована на месте взрыва и в конце смены проверяемые дозиметрами, «звенели» и «светились». Их бросали в тайге, а водители получали новые. Был свидетелем того, как американский самолет-шпион пытался проникнуть на территорию объекта, которую с воздуха охраняли ракетчики. Несколько раз они стреляли по нему, но попасть не могли. Тогда послали наш самолет-перехватчик. По переданным им координатам попали в наш, а американский самолет разбило взрывной волной. Летчику-шпиону удалось приземлиться на парашюте. Было это 1 мая, мы как раз собирались на демонстрацию.
Прослужил Владимир Васильевич четыре года. По возвращении домой, наделенный поистине богатырским здоровьем, еще 47 лет честно трудился на различных производственных предприятиях района электриком. Женился, вместе с супругой 40 лет живут в Белой Глине. Две прекрасных дочери — их достойное продолжение, имеют свои семьи, детей. Даже за начислением пенсии Владимир Шивирдинов обратился, когда миновал шестидесятилетний рубеж. Узнал, что положено было ему, как ликвидатору, получать пенсионную выплату с 50 лет. В целом работал после наступления положенного «заслуженного бессрочного отпуска» еще 12 лет!
Однако, около 15 последних лет — на второй группе инвалидности, как и другой «маяковец», с которым поддерживает отношения, житель Новопавловки Петр Усатый. Владимир Оберной из Успенской перенес тяжелую болезнь, лечился в Москве, в научно-исследовательском институте. А многих уже просто нет в живых. Вечная память всем, кто защитил нас от страшного радиационного зла.

С. ШЛЯПНИКОВА.

Похожие записи

История основания села Новопавловка Белоглинского района

administrator

Новые исторические подробности освобождения села Кулешовка

administrator

Хутора Коминтерн нет на карте, но он cобирает поселенцев каждый год

Как молоды мы были…

Боевой орден Славы вручили семье героического фронтовика Петра Гостева.

Семья фронтовика Гостева ведет поиск