Политика

Россия и меняющийся мир (тезисы статьи)

– Россия является частью большого мира – и с точки зрения экономики, и с точки зрения распространения информации, и с позиций культуры. Мы не можем и не хотим изолироваться. Мы рассчитываем, что наша открытость принесет гражданам России рост благосостояния и культуры – и укрепит доверие, которое все больше становится дефицитным ресурсом.
– Но мы будем последовательно исходить из собственных интересов и целей, а не продиктованных кем-то решений. Россию воспринимают с уважением, считаются с ней только тогда, когда она сильна и твердо стоит на ногах. Россия практически всегда пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику.
– Будем стремиться к тому, чтобы формирование новой системы мироустройства, основывающегося на современных геополитических реалиях, происходило плавно, без ненужных потрясений.

Кто подрывает доверие

– Как и прежде, считаю, что к числу важнейших постулатов относятся неделимый характер безопасности для всех государств, недопустимость гипертрофированного применения силы и безусловное соблюдение основополагающих принципов международного права. Пренебрежение всем этим ведет к дестабилизации международных отношений.
– Беспокоит то, что хотя контуры наших “новых” взаимоотношений с НАТО еще окончательно не прорисовались, альянс уже создает “факты на земле”, которые отнюдь не способствуют формированию доверия. В свою очередь, такое ведение дел бьет рикошетом по задачам глобального масштаба, мешает закрепить позитивную повестку дня в международных отношениях, тормозит их конструктивную переналадку.
– Череда вооруженных конфликтов, оправдываемых гуманитарными целями, подрывает освященный веками принцип государственного суверенитета. В международных отношениях образуется еще один вакуум – морально-правовой… Преступления против человечества должны караться международным судом. Но когда при использовании этого положения легко нарушается государственный суверенитет, когда права человека защищаются извне и на выборочной основе – и в процессе «защиты» попираются такие же права массы людей, включая самое базовое и святое – право на жизнь – речь идет не о благородном деле, а об элементарной демагогии.
– Никто не вправе присваивать себе прерогативы и полномочия ООН, особенно в том, что касается применения силы в отношении суверенных государств. Речь, прежде всего, о НАТО, пытающейся взять на себя несвойственные для “оборонительного альянса” функции. Все это более чем серьезно.
– Американцы одержимы идеей обеспечить себе абсолютную неуязвимость, что, замечу – утопично и нереализуемо как в технологическом, так и в геополитическом плане. Но в этом, собственно, – суть проблемы… Абсолютная неуязвимость для одного означала бы абсолютную уязвимость для всех остальных. С такой перспективой невозможно согласиться. Другое дело, что многие страны – в силу известных причин – предпочитают об этом не говорить прямо. Россия же всегда будет называть вещи своими именами и делать это открыто.

“Арабская весна”: уроки и выводы

– “Арабская весна” вначале воспринималась с надеждой на позитивные перемены. Симпатии россиян были на стороне тех, кто добивался демократических реформ… Однако скоро стало ясно, что во многих странах события разворачиваются не по цивилизованному сценарию. Вместо утверждения демократии, вместо защиты прав меньшинства – выталкивание противника, переворот, когда доминирование одной силы сменяется еще более агрессивным доминированием другой.
– Негативный окрас развитию ситуации придало вмешательство извне в поддержку одной из сторон внутренних конфликтов – и сам силовой характер такого вмешательства.
– Нельзя допустить, чтобы “ливийский сценарий” кто-то попытался реализовать в Сирии. Усилия международного сообщества должны быть направлены, прежде всего, на достижение межсирийского примирения… В этой связи, с учетом крайне резкой, на грани истерики, реакции на российско-китайское вето хотел бы предостеречь наших западных коллег от соблазна прибегнуть к ранее использовавшейся незатейливой схеме: есть одобрение Совета Безопасности ООН на ту или иную акцию – хорошо, нет – создадим коалицию заинтересованных государств. И ударим.
– Очень рассчитываю, что США и другие страны учтут печальный опыт и не попытаются задействовать без санкции СБ ООН силовой сценарий в Сирии… Если мы хотим обезопасить мирных граждан – а это для России первостепенная цель – то необходимо урезонить всех участников вооруженного противостояния.
– И еще один аспект. Получается так, что в странах, непосредственно прошедших через “арабскую весну”, как ранее в Ираке, российские компании теряют наработанные десятилетиями позиции на местных рынках, лишаются довольно крупных коммерческих контрактов. А освободившиеся ниши заполняются экономическими операторами тех самых государств, которые приложили руку к смене правящих режимов.
– В целом же, происходящее в арабском мире весьма поучительно. События показывают, что стремление внедрить демократию с помощью силовых методов может – и зачастую приводит – к абсолютно противоположному результату. Со дна поднимаются силы, в том числе и религиозные экстремисты, которые пытаются изменить само направление развития стран, светский характер их управления.
– Мы в России всегда имели хорошие контакты с умеренными представителями ислама, чье мировоззрение близко традициям российских мусульман. И готовы развивать эти контакты в нынешних условиях.
– “Арабская весна” также ярко продемонстрировала, что мировое общественное мнение в нынешнее время формируется путем самого активного задействования продвинутых информационных и коммуникационных технологий. Можно сказать, что Интернет, социальные сети, мобильные телефоны и т.п. превратились – наряду с телевидением – в эффективный инструмент как внутренней, так и международной политики. Это – новый фактор, требующий осмысления, в частности, для того, чтобы, продвигая и дальше уникальную свободу общения в Интернете, уменьшить риск его использования террористами и преступниками.
– В ходу все чаще и такое понятие, как “мягкая сила” – комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, а за счет информационных и других рычагов воздействия. К сожалению, нередко эти методы используются для взращивания и провоцирования экстремизма, сепаратизма, национализма, манипулирования общественным сознанием, прямого вмешательства во внутреннюю политику суверенных государств.
– Следует четко различать – где свобода слова и нормальная политическая активность, а где задействуются противоправные инструменты “мягкой силы”. Можно только приветствовать цивилизованную работу гуманитарных и благотворительных неправительственных организаций. В том числе – выступающих активными критиками действующих властей. Однако активность “псевдо-НПО”, других структур, преследующих при поддержке извне цели дестабилизации обстановки в тех или иных странах, недопустима.

Новые вызовы и угрозы

– Сейчас в фокусе всеобщего внимания – Иран. Несомненно, Россию тревожит нарастающая угроза военного удара по этой стране. Если это произойдет, то последствия будут поистине катастрофическими. Их реальный масштаб представить невозможно.
– Убежден, решать проблему нужно только мирным путем. Мы предлагаем признать право Ирана на развитие гражданской ядерной программы, включая право обогащать уран. Но сделать это в обмен на постановку всей иранской ядерной деятельности под надежный и всесторонний контроль МАГАТЭ. Если это получится – тогда отменить все действующие против Ирана санкции, включая односторонние. Запад слишком увлекся “наказанием” отдельных стран. Чуть что – хватается за санкционную, а то и за военную дубину. Напомню, что мы не в ХIХ и даже не в ХХ веке.
– Не менее серьезная ситуация складывается вокруг корейской ядерной проблемы… Ядерный статус КНДР для нас неприемлем. Мы неизменно выступаем за денуклеаризацию Корейского полуострова, причем исключительно политико-дипломатическими средствами, призываем к скорейшему возобновлению шестисторонних переговоров… Однако, судя по всему, не все наши партнеры разделяют такой подход. Убежден, что сейчас нужно проявлять особую аккуратность. Недопустимы попытки испытать на прочность нового лидера КНДР, которые, по сути, провоцировали бы необдуманные контрмеры.
– Есть ощущение, что участившиеся случаи грубого и даже силового вмешательства извне во внутренние дела стран могут стимулировать те или иные авторитарные режимы (да и не только их) к обладанию ядерным оружием. Имею, мол, атомную бомбу в кармане, и никто меня не тронет, поскольку себе дороже. А у кого бомбы нет – тот пусть ждет “гуманитарной” интервенции.
– Необходимо сделать все возможное, чтобы соблазн заполучить ядерное оружие ни перед кем не маячил. Для этого и самим борцам за нераспространение надо перестроиться, особенно тем, кто привык наказывать другие страны с помощью военной силы, не дав поработать дипломатии.
– Тревожит будущее Афганистана. Мы, как известно, поддержали военную операцию по оказанию международной помощи этой стране. Но международный военный контингент под эгидой НАТО не решил поставленных задач. Террористическая и наркоугроза, исходящая из Афганистана, – не снижается.
– Россия имеет очевидные интересы в Афганистане. И эти интересы – совершенно понятные. Афганистан – наш близкий сосед, и мы заинтересованы в том, чтобы эта страна развивалась стабильно и мирно. И главное – перестала быть главным источником наркоугрозы… Замечу, что производство афганских наркотиков не только не сокращается, но в прошлом году увеличилось почти на 40 процентов. Россия сталкивается с настоящей героиновой агрессией, наносящей огромный ущерб здоровью наших граждан.
– Мы готовы рассмотреть серьезное расширение участия России в обеспечении операции помощи афганскому народу. Но при условии, что международный контингент в Афганистане будет действовать более энергично и в наших интересах, займется физическим уничтожением наркопосевов и подпольных лабораторий.
– Активизация антинаркотических мероприятий внутри Афганистана должна сопровождаться надежным перекрытием маршрутов транспортировки опиатов на внешние рынки, пресечением финансовых потоков, обеспечивающих наркооборот, блокированием поставок химических веществ, используемых для производства героина. Цель – выстроить в регионе комплексную систему антинаркотической безопасности.
– Опыт истории учит, что иностранное военное присутствие не приносило ему успокоения. Только афганцы смогут решить собственные проблемы. Вижу роль России в том, чтобы при активном участии стран-соседей помочь афганскому народу создать устойчивую экономику, повысить способность национальных вооруженных сил противостоять угрозам терроризма и наркопреступности. Мы не против того, чтобы к процессу национального примирения присоединились участники вооруженной оппозиции, включая талибов – при условии, что они откажутся от насилия, признают конституцию страны, разорвут связи с “Аль‑Каидой” и другими террористическими группировками.
– Замороженная годами и десятилетиями нестабильность создает питательную среду для международного терроризма. Все признают, что это один из самых опасных вызовов для мирового сообщества. Хочу обратить внимание, что кризисные зоны, порождающие террористические угрозы, находятся вблизи российских границ – гораздо ближе, чем для наших европейских или американских партнеров… Цивилизованный мир не должен дожидаться трагедий масштаба нью-йоркской атаки террористов в сентябре 2001 года или нового Беслана и только после этого, встрепенувшись, действовать коллективно и решительно.
– Далек от того, чтобы отрицать достигнутые результаты в борьбе с международным террором. Они есть… Но резервы в антитеррористическом взаимодействии – налицо. Да что тут говорить, до сих пор сохраняются “двойные стандарты”, террористов в разных странах воспринимают по-разному: как “плохих” и “не очень плохих”. Последних кое-кто не прочь использовать в политической игре, например, для расшатывания неугодных правящих режимов.

Повышение роли Азиатско-Тихоокеанского региона

– С нашей страной соседствует важнейший центр глобальной экономики – Китай. Во-первых, убежден, что рост китайской экономики – отнюдь не угроза, а вызов, несущий в себе колоссальный потенциал делового сотрудничества, шанс поймать “китайский ветер” в “паруса” нашей экономики… Во-вторых, своим поведением на мировой арене Китай не дает повода говорить о его претензиях на доминирование. Китайский голос действительно звучит в мире все увереннее, и мы приветствуем это, поскольку Пекин разделяет наше видение формирующегося равноправного миропорядка… И, в-третьих, у нас закрыты все крупные политические вопросы в отношениях с Китаем, включая главный – пограничный. Выстроен прочный, оформленный юридически обязывающими документами механизм двусторонних связей. Между руководством двух стран достигнут беспрецедентно высокий уровень доверия.
– Сказанное, конечно, не означает, что у нас с Китаем все беспроблемно. Те или иные шероховатости имеют место. Наши коммерческие интересы в третьих странах далеко не всегда совпадают, не совсем устраивает нас и складывающаяся структура товарооборота, низкий уровень взаимных инвестиций. Будем внимательно следить за миграционными потоками из КНР.
– Главная же моя мысль – процветающий и стабильный Китай нужен России, и, в свою очередь, Китаю, уверен, нужна сильная и успешная Россия.
– Очень быстро растет и другой азиатский гигант – Индия. С ней Россию связывают традиционно дружественные отношения, содержание которых определено руководством двух стран как особо привилегированное стратегическое партнерство.
– На наших глазах происходит не только рост Китая и Индии, но и повышение веса всего Азиатско-Тихоокеанского региона. В этой связи открываются новые горизонты для плодотворной работы в рамках российского председательства в АТЭС. В сентябре этого года мы принимаем саммит этой организации во Владивостоке, активно готовимся, создаем современную инфраструктуру, что само по себе будет способствовать дальнейшему развитию Сибири и Дальнего Востока, позволит нашей стране в еще большей степени подключиться к динамичным интеграционным процессам в “новой Азии”.
– Придаем и будем придавать приоритетное значение взаимодействию с партнерами по БРИКС… Мы еще только привыкаем работать в таком составе, притираемся друг к другу. В частности, предстоит наладить более тесную координацию по внешнеполитическому досье, плотнее работать на площадке ООН. Но когда “пятерка” БРИКС развернется по-настоящему, ее влияние на международную экономику и политику будет весьма весомым.
– Возрастающую роль упомянутых континентов в формирующейся демократичной системе управления глобальной экономикой и финансами отражает деятельность “Группы двадцати”. Считаю, что это объединение вскоре превратится в стратегически важный инструмент не только кризисного реагирования, но и долгосрочного реформирования мировой финансово-экономический архитектуры.

Европейский фактор

– Россия – неотъемлемая, органичная часть Большой Европы, широкой европейской цивилизации. Наши граждане ощущают себя – европейцами. Нам далеко не безразлично, как развиваются дела в объединенной Европе.
– На фоне подъема Китая, Индии, других новых экономик остро воспринимаются финансово-экономические потрясения в Европе – прежнем оазисе стабильности и порядка. Поразивший еврозону кризис не может не затрагивать интересов России – прежде всего, с учетом того, что ЕС является нашим крупнейшим внешнеэкономическим, торговым партнером.
– Россия активно подключилась к международным мерам по поддержке пострадавших европейских экономик, последов­ательно участвует в выработке коллективных решений по линии МВФ. Не исключаем, в принципе, и возможности оказания в ряде случаев финансовой помощи напрямую.
– Перед европейскими руководителями стоит задача проведения масштабных преобразований, принципиально меняющих многие финансово-экономические механизмы, обеспечивающих подлинную бюджетную дисциплину. Мы заинтересованы в сильном ЕС, каким его видят, например, Германия и Франция, заинтересованы в реализации мощного потенциала российско-есовского партнерства.
– Вновь предлагаю поработать в пользу создания гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока. А в будущем выйти и на формирование зоны свободной торговли и даже более продвинутых механизмов экономической интеграции. Тогда мы получим общий континентальный рынок стоимостью в триллионы евро. Есть ли сомневающиеся в том, что это было бы здорово, отвечало бы интересам россиян и европейцев?
– Нужно задуматься и о более глубокой кооперации в сфере энергетики – вплоть до создания единого энергокомплекса Европы. Важные шаги в этом направлении – строительство газопроводов “Северный поток” по дну Балтики и “Южный поток” в Черном море… После их полного ввода в эксплуатацию Европа получит надежную и гибкую, не зависящую от чьих-либо политических капризов систему газоснабжения, что позволит не формально, а реально укрепить энергобезопасность континента.
– Прямо скажу, что пролоббированный Еврокомиссией “Третий энергопакет”, направленный на выдавливание российских интегрированных компаний, не укрепляет наших отношений. Но он – с учетом возросшей нестабильности альтернативных России поставщиков энергоресурсов – еще и обостряет системные риски для самой европейской энергетики, отпугивает потенциальных инвесторов в новые инфраструктурные проекты. В беседах со мной многие европейские политики поругивают “пакет”. Надо набраться мужества и убрать это препятствие на пути взаимовыгодного сотрудничества.
– Считаю, что подлинное партнерство между Россией и Евросоюзом невозможно, пока сохраняются барьеры, мешающие человеческим и экономическим контактам, в первую очередь – визовый режим. Отмена виз стала бы мощным импульсом для реальной интеграции России и ЕС, помогла бы расширить культурные и деловые связи, особенно между средним и малым бизнесом… В декабре 2011 года мы согласовали с ЕС “совместные шаги” к безвизовому режиму. Осуществить их можно и нужно не мешкая. Имею в виду продолжать заниматься этим вопросом самым активным образом.

Российско-американские дела
– За последние годы сделано немало в развитии российско-американских отношений. Но все-таки решить вопрос о фундаментальном изменении матрицы этих отношений пока не удалось, они по-прежнему подвержены приливам и отливам. Такая неустойчивость партнерства с Америкой – отчасти следствие живучести известных стереотипов и фобий. Наглядный пример – как Россию воспринимают на Капитолийском холме. Но главная проблема – это то, что двусторонний политический диалог и сотрудничество не опираются на прочный экономический фундамент. Объем торговли далеко не отвечает потенциалу экономик наших стран. То же самое – с взаимными инвестициями. Таким образом, страховочная сетка, которая оберегала бы наши отношения от конъюнктурных перепадов, так и не создана. Над этим надо работать.
– Не способствуют упрочению взаимопонимания и регулярные попытки США заниматься “политической инженерией”, в том числе в регионах, традиционно важных для нас, да и по ходу избирательных кампаний в России.
– Мы готовы рассматривать разные варианты того, что может составить нашу совместную с американцами повестку дня в области контроля над вооружениями на предстоящий период. Незыблемым правилом при этом должен стать баланс интересов, отказ от попыток через переговоры добиться для себя односторонних преимуществ… Во всяком случае, не хотелось бы ставить крест на возможности поисков компромиссных вариантов решения проблемы ПРО. Не хотелось бы доводить дело до размещения американской системы в таких масштабах, чтобы это потребовало реализации наших объявленных контрмер.
– Вообще, в отношениях с США мы были бы готовы пойти действительно далеко, совершить качественный прорыв, однако при условии, что американцы на деле будут руководствоваться принципами равноправного и взаимоуважительного партнерства.

Экономическая дипломатия

– В декабре прошлого года, наконец, был завершен многолетний марафон присоединения России к ВТО… Скажу откровенно, на этом длинном и тернистом пути иной раз хотелось “хлопнуть дверью”, вообще бросить переговоры. Но мы не поддались эмоциям. В итоге достигнут вполне благоприятный для нашей страны компромисс – удалось обеспечить интересы российских промышленных и сельскохозяйственных производителей с учетом предстоящего возрастания конкуренции извне… Россия будет соблюдать нормы ВТО, как и все свои международные обязательства. Рассчитываю, что так же честно, по правилам будут играть и наши партнеры. Попутно отмечу, что мы уже перенесли принципы ВТО в нормативно-правовую базу Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана.
– Если попытаться проанализировать, как мы продвигаем российские экономические интересы на международной арене, становится ясно, что мы еще только учимся делать это системно и последовательно. Еще не хватает умения, как это удается многим западным партнерам, грамотно лоббировать на внешнеэкономических площадках выгодные отечественному бизнесу решения.
– Нам как воздух необходим более широкий, недискриминационный выход на внешние рынки. Пока с российскими экономическими операторами за границей особо не церемонятся. Предпринимают против них ограничительные торгово-политические меры, возводят технические барьеры, ставящие их в менее выгодное положение по отношению к конкурентам.
– Аналогичная картина – и с инвестициями. Мы стараемся привлечь в российскую экономику зарубежные капиталы, открываем для них самые привлекательные отрасли, подпускаем к действительно “лакомым кускам”, в частности, в топливно-энергетическом комплексе. Наших же инвесторов за рубежом особо не привечают, а зачастую – демонстративно оттирают в сторону.
– Все это подводит к мысли о необходимости усилить политико-дипломатическое сопровождение действий российских предпринимателей на внешних рынках, оказывать более плотную поддержку крупным, знаковым деловым проектам. Не забывать и о том, что Россия может применять зеркальные ответные меры в отношении тех, кто прибегает к приемам недобросовестной конкуренции.

Поддержка соотечественников и гуманитарное измерение

– Уважение к своей стране определятся еще и тем, как она способна защитить права своих граждан и соотечественников за границей… Подчеркну: МИД и все дипломатические и консульские представительства обязаны в круглосуточном режиме оказывать реальную помощь и поддержку соотечественникам. Реакция со стороны дипломатов на возникающие коллизии между нашими согражданами и местными властями, инциденты и происшествия, аварии на транспорте и т.д. должна быть незамедлительной – не дожидаясь, пока СМИ начнут бить в колокола.
– Мы будем самым решительным образом добиваться выполнения властями Латвии и Эстонии многочисленных рекомендаций авторитетных международных организаций относительно соблюдения общепризнанных прав национальных меньшинств.
– Вообще, то, как проблематика прав человека используется в международном контексте, вряд ли может нас устроить. Во-первых, США и другие западные страны стремятся узурпировать правозащитное досье, полностью политизировать его и применять как инструмент давления. Критику же в свой адрес они не терпят, воспринимают сверхболезненно. Во-вторых, объекты для правозащитного мониторинга подбираются выборочно, отнюдь не по универсальным критериям, а по усмотрению “приватизировавших” это досье стран.
– Россия на себе ощущает необъективность, предвзятость и агрессивность задействованного против нее критиканства, которое порой переходит все мыслимые границы. Когда нам указывают на наши недостатки по делу – это можно только приветствовать и извлекать необходимые выводы. Но когда критикуют огульно, волна за волной, планомерно пытаясь повлиять на как на отношение к нам своих граждан – так и прямо на внутриполитическую ситуацию в России, то понимаешь, что за всем этим стоят отнюдь не высокие моральные и демократические принципы.
– Россия – молодая демократия. И мы зачастую проявляем излишнюю скромность, щадим самолюбие наших опытных партнеров. А ведь нам есть что сказать – с точки зрения соблюдения прав человека и уважения основных свобод никто не совершенен. И в старых демократиях встречаются серьезные нарушения, на них не нужно закрывать глаза… Российский МИД в конце года опубликовал свой первый доклад “О ситуации с правами человека в ряде государств мира”. Считаю, что активность здесь надо наращивать.
– …Сказанное – это лишь часть информационно-пропагандистского сопровождения нашей внешнеполитической и дипломатической деятельности, формирования правдивого образа России за рубежом. Надо признать, что успехов здесь у нас немного. На информационном поле нас часто переигрывают. Это отдельный многоплановый вопрос, которым предстоит заняться всерьез.
– Для России существует возможность не только сохранить свою культуру, но использовать ее как мощный фактор продвижения на глобальных рынках. Русскоязычное пространство – это практически все страны бывшего СССР и значительная часть Восточной Европы. Не империя, а культурное продвижение; не пушки, не импорт политических режимов, а экспорт образования и культуры помогут создать благоприятные условия для российских товаров, услуг и идей.
– Нужно серьезно обсудить – как с наибольшей отдачей для объективного восприятия России использовать проведение у нас крупных международных мероприятий – встречи на высшем уровне АТЭС в 2012 году, саммитов “двадцатки” и “восьмерки” в 2013 и 2014 годах, Универсиады в Казани в 2013 году, зимних Олимпийских игр в 2014 году, чемпионатов мира по хоккею и футболу в 2016 и 2018 годах.

* * * * *

Россия намерена и далее обеспечивать свою безопасность и национальные интересы путем самого активного и конструктивного участия в мировой политике, в решении глобальных и региональных проблем. Мы готовы к деловому, взаимовыгодному сотрудничеству, к открытому диалогу со всеми зарубежными партнерами. Мы стремимся понять и учитывать интересы наших партнеров – но просим уважать наши.

В.Путин, Председатель Правительства РФ

Похожие записи

50 муниципалитетов Юга России и Минстрой обсудили в Краснодаре проблемы реализации нацпроекта «Жилье и городская среда»

Рыбалка на наших водоемах будет бесплатной

Редактор

Совет законодателей Кубани постановил: Мобильная связь и интернет должны быть доступны каждому жителю края

Кубанские парламентарии рассмотрели ряд инициатив для внесения на федеральный уровень

Редактор

Кандидаты на должность главы поселения заявили о себе на встрече в Центральном

Редактор

Алексей Ткачев: Реализация Стратегии развития Кубани – приоритет в работе «ЕДИНОЙ РОССИИ»

Редактор
45981756