История района

Встречи с замечательными людьми

Чего только не увидишь на Атамани! Сказка и реальность переплетены здесь, словно цветные ленты в головном уборе молодой казачки. Однако самое интересное, что ждет вас здесь, это встречи с замечательными людьми.
Ради них стоит ехать через весь край! Гуляя по улице мастеров, я обратил внимание на одного резчика по дереву, сидевшего на обочине дороги в одном ряду с прочими умельцами. Привлек потому, что по сравнению с соседями – в основном людьми молодого и среднего возраста – ему было явно за 60! При этом он очень уверенно владел резцом, а его работы отличались удивительной художественностью, четкостью линий и сложностью рисунка.
Обычно люди такого возраста, в основном, сидят дома и занимаются здоровьем. А этот дедушка, похоже, и не думает о болячках, ведь таким мастерам-одиночкам, приехавшим на Атамань показать себя честному народу, приходится практически весь день находиться под открытым небом.
Резчика зовут Владимир Шмелев и ему действительно больше 60-ти, а точнее 73!
Приехал он из ст. Веселовской Павловского района и на Атамани второй раз.
Как признался Владимир Емельянович, резьбой по дереву он занялся совсем недавно:
– Рыбалки не было зимой, вот и сел за доски.
– Вы так легко об этом говорите, будто резать по дереву столь же просто, как, например, играть в шашки, – удивился я.
– Дело в том, что я всю жизнь занимаюсь художественным промыслом, – пояснил мастер. – В советское время окончил краснодарский худграф. Долгие годы увлекался чеканкой, гравюрой, живописью и вот на старости лет остановился на резьбе.
– Где берете сюжеты для своих работ? – спрашиваю. Надо сказать, что каждая деревянная картина Шмелева представляла собой настоящий шедевр и ни одна не повторялась. Мотивы, в основном, сказочные – жар-птицы, русалки и прочее.
– Все придумываю сам и никогда не «списываю». Поэтому каждая моя доска – уникальна! – с особой гордостью сказал Владимир Емельянович.
Оказывается, он в свое время еще и преподавал историю искусств, черчение, военное дело и ОБЖ, а сейчас занимается оформительством в местном клубе! Так что с образованием и самообразованием у веселовского умельца проблем нет.
– А здоровье как, не мешает активному творческому образу жизни? – задаю «актуальный» вопрос.
– Слава Богу, не жалуюсь. Я ведь рыбак, а у нас принцип такой: «День, прожитый без рыбалки, не засчитывается». Почти каждый день провожу на природе, а это очень укрепляет! – бодро отвечает старый мастер и с некоторым сожалением констатирует:
– Зрение, правда, начало уже подводить…
В завершение разговора поинтересовался, насколько его промысел «оправдывает трудозатраты». Оказывается, свои работы Владимир Шмелев продает только на выставках, а в остальное время либо дарит, либо делает на заказ по просьбе людей.
– Резьба по дереву – мое хобби – для души, а не для бизнеса, – лаконично ответил он.
Прощаясь с Владимиром Емельяновичем, подумал: «При «душевном подходе» и работа получается, как у Шмелева – душевная!».
В поисках замечательных людей двинулся дальше.
Пройдя недалеко живописными закоулками Атамани, я очутился во дворе армавирского куреня. Здесь группа молодых ребят в русских народных рубахах демонстрировала публике технику владения саблями, дубиной, ножами, копьем и прочими видами оружия «народной войны». По характерной плавности движений сведущему взгляду было ясно – перед нами один из видов русского рукопашного боя, вокруг которого среди специалистов боевых искусств (в основном, конечно, восточных) идут бесконечные споры, вроде: «существовали ли на Руси разработанные методы подготовки бойцов или россияне учились драться стихийно – на Масленицу да по настроению?».
– Какой стиль русского боя представляете? Древнеславянский или казачий? – спрашиваю у старшего группы.
Молодой чернявый парень черкесской внешности с большим достоинством представился:
– Алибек Индралиев, вице-президент военно-патриотической общественной организации «Центр славянских боевых искусств «Пересвет». Наш стиль называется «Офицерский стиль иррегулярного войска Российской Федерации».
Он включает в себя и казачий, хотя под казаками многие ошибочно понимают только жителей Кубани и южных областей. А ведь раньше в России существовали еще и «дикие» дивизии, которые формировались из черкесов, калмыков, дагестанцев и других народностей.
Мы популяризируем все виды национальной борьбы, но под эгидой русского.
– Почему?
– Потому что у русского стиля есть важная особенность – он постоянно совершенствуется и в нем нет закостенелости. Времена идут, меняется оружие, соответственно, и изменяются угрозы на поле боя. Поэтому китайские или японские единоборства в современной армии уже не уместны в силу своей излишней приверженности старинным традициям.
Также русский стиль хорош тем, что он органично вобрал в себя воинские традиции разных народов нашей страны и его смело можно называть российским. Очень большое влияние на него оказали кавказские народы, что наиболее ярко проявляется в работе холодным оружием. Знаменитая казачья нагайка, например, имеет происхождение от моего народа – ногайцев, – с гордостью поведал молодой наставник русских бойцов из Армавира.
Алибек объяснил, что в отличие от загадочного Востока наше боевое искусство рождалось не в закрытых монастырских или клановых школах, а в реальных полевых условиях, во время бесчисленных боестолкновений. А поскольку русская армия всегда была многонациональной и много воевала, то боевой опыт множества людей накопился в ней немалый. Например, у армавирских ребят один из наставников — офицер спецназа, прошедший Афганистан и Чечню.
Суровые реалии войны требуют от бойца быстрого овладения самыми эффективными техниками – у него просто нет времени для бесконечного повторения сложных элементов. Главное – усвоить принципы владения тем или иным оружием, а не конкретные приемы. Тогда, освоив копье, воин легко воспользуется и лопатой, и автоматом со штыком. Поэтому каждый человек сам по себе есть уже отдельный стиль…
– Алибек, вы – ногаец, но с большой гордостью говорите о русском стиле…
– Конечно! Россия – наш общий дом, и мы все должны жить в дружбе и взаимном уважении. Каждый народ пусть развивает свою национальную культуру и делится ей с другими. Только так мы сможем противостоять разрушительному воздействию глобализации, – ответил мой собеседник.
– В армии служить приходилось?
– Пока нет, так как только заканчиваю учебу. Но служить не боюсь. С такой подготовкой в армии не пропадешь! – уверенно сказал Алибек.
– А на соревнованиях ваша группа выступает?
– Легко! – бодро ответил он и дал мне свою визитку. – Если что, приглашайте…
Вернувшись на улицу мастеров, я набрел на крайне интересную выставку. На представленных всеобщему обозрению картинах очень натурально и драматично были изображены древнерусские богатыри и монахи-воины, а рядом с ними стоял батюшка, словно сошедший с одного из полотен.
Как оказалось, иеромонах отец Михей родом с Дона, насельник московского Данилова монастыря, где подвизается уже 20 лет. В Атамани представляет особый проект своей обители. По благословению Патриарха монастырь делает репринты с картин российских художников, пишущих на исторические и военно-патриотические темы, организовывает выставки по стране и передает их воинским частям, учебным заведениям, больницам и т. д. Недавно такая галерея была передана госпиталю им. Бурденко, где лечатся военнослужащие, получившие ранения в горячих точках.
Со слов о. Михея, эти картины очень благотворно воздействуют на души людей, укрепляя их веру и вдохновляя на благой образ жизни.
– Это память о нашей истории, нашей вере. А в исторической памяти народа кроется великая духовная сила, – подчеркнул батюшка.
Хочу отметить, что ею о. Михей обладает без сомнения. Спокойный и рассудительный, на меня он произвел сильное впечатление.
– Отец Михей, а Вы случайно не служили в.., – хотел было спросить его о возможном армейском прошлом.
– Когда-то служил в ВДВ, – словно прочитав мои мысли ответил батюшка и рассказал, что его часть готовили к отправке в Афганистан, но воевать уже не довелось. – Армейская подготовка очень помогает в монашеской жизни, ведь инок — воин Христов. Только Церковь не с людьми воюет, а с грехом.
Несмотря на серьезные расстояния, о. Михей со своей выставкой на Атамани не первый раз.
– Очень хорошо и правильно, что на Кубани возрождают наши национальные традиции. Низкий поклон всем, кто делает это большое дело! Сегодня враги нашей Родины хотят разделить нас, развратить, сделать нас таким же глобалистами без рода и племени, как они сами. И мы не имеем права забывать о своих корнях, о своей истории. Она ведь у нас великая и славная!
Пройдя совсем немного, встретил двоих очень колоритных кузнецов, которые неторопливо занимались своим делом — ковали какой-то орнамент. Честно говоря, внешне они напоминали дальнобойщиков из Техаса или работников американского провинциального автосервиса. Однако парни оказались не из Техаса, а из поселка Сенного Темрюкского района, что в 20-и км от Атамани. Братья Антиповы, оказывается, знатные кузнецы в округе.
– Давно кузнечным делом занимаетесь? – спрашиваю.
– Я лет 12. Раньше был кадровым военным, – отвечает старший из них Петр. – А брат недавно ко мне присоединился.
– Где учились ремеслу?
– Сам! – смеется в ответ, увидев немалое изумление на моем лице и поясняет:
– Я инженер-механик по специальности, поэтому обращаться с огнем и металлом умел и раньше.
– А что вас подтолкнуло к столь радикальной перемене деятельности?
– Мне с детства нравилось кузнечное дело. Правда, его я мог видеть только в кино, – рассказывает мой собеседник. – Но, видимо, детские впечатления оказались столь сильными, что уже в зрелом возрасте, пройдя после увольнения из армии «крым и рым» (был даже «челноком» в 90-е!), все-таки решил заняться ковкой металла и у меня получилось!
– Тяжело было начинать? Все-таки дело-то нешуточное…
– Нет, главное желание и чтобы натура творческая была. А если нет огонька в душе, то лучше и не начинать! Я всегда был творческим человеком, много читал, люблю философию. А теперь свое видение мира воплощаю в металле, – говорит с улыбкой кузнец.
Как признался Петр, кузнечное дело стало для него не только классным мужским хобби, но и делом жизни, а друзья и близкие сразу же одобрили его выбор.
– Как на мир смотрит кузнец? – задал напоследок философский вопрос.
– Основательно! – ответил Петр и пояснил:
– Я – убежденный консерватор-традиционалист. Это не значит, что я против прогресса (с современной техникой «на ты»!), но сегодня во всем мире происходит размывание морально-этических норм, а это очень плохо. Уверен, что глобализация в том виде, которую нам преподносят сегодня, ничего хорошего с собой не несет. От Запада нам нужно было взять все самое хорошее, а мы нахватались самого бесполезного и вредного! И надо бы вернуться к своим корням, тогда и жить будет веселей и проще.
– А ты на гору поднимался? – спросил Владимир Жиров, когда я вернулся на свое подворье. – Видишь вон тот шатер на вершине? Сходи туда — не пожалеешь! – посоветовал он.
Совет оказался действительно дельным. Пришлось, конечно, попотеть на подъеме, но ожидания окупились с лихвой и жалеть, действительно, не довелось.
На одной из вершин таманского холма стоял большой белый шатер, в котором расположился двор какого-то султана с гаремом и прислугой. Прекрасные девушки под соответствующую протяжную музыку исполняли восточные танцы. Вход в шатер был облеплен зрителями, и мне пришлось долго топтаться сзади, чтобы хоть что-то успеть разглядеть.
Но мне повезло в другом. Краем глаза я увидел сидевших у стен шатра ребят в рыцарских одеждах. Рядом с ними на земле были разложены бутафорские мечи, пики и… настоящие кованные кольчуги! Спрашиваю:
– Кольчуги действительно такие тяжелые, как в книжках пишут?
– Действительно, – отвечает парень в одежде рыцаря тамплиера. – Весят от 7 до 40 кг! Но у нас самая тяжелая 10-килограммовая.
– М-да… А как же средневековые рыцари в них себя чувствовали, особенно под палящим солнцем Палестины? – задаю риторический вопрос.
– Нормально! Они же с детства их носили, – ответил он и спросил:
– Хотите попробовать?
От такого предложения отказаться, конечно же, не мог. Где еще есть возможность так вот просто облачиться в рыцарские доспехи! Выбрал самую тяжелую.
Однако дело это непростое. Парни велели поднять руки вверх и вдвоем стали одевать на меня кованную рубаху. Первые мгновения облачения в кольчугу вызвали у меня жутковатое чувство, сродни тому, что появляется, когда прыгаешь в ледяную прорубь. «Если будет драть волосы, то это нормально!» – слышу важное ЦУ через звон колец.
Но вот кольчуга легла на плечи. Надо сказать, что равномерную тяжесть на теле ощущаешь только первые минуты, а потом оно сменяется чувством некой энергичности и силы. Что и говорить — настоящая мужская одежда.
Снять кольчугу оказалось делом еще более непростым. Ребята посоветовали мне согнуться в поясе как можно ниже, вытянуть руки и… попрыгать! И это на уклоне почти в 45 градусов! От предложения «попрыгать» я предусмотрительно отказался. Да, рыцари действительно были железными людьми…
– Почему решили посвятить себя рыцарству? – спросил я юношу-тамплиера, которого на самом деле звали Роман. Он из клуба «Кристоф» СДК ст. Старокорсунской, где ребята занимаются исторической реконструкцией, арт-фехтованием и постановочными боями. Кстати сказать, перед моим появлением в рыцарском стане Роман стал победителем турнира за сердце прекрасной дамы и был награжден «трофейной» булавой-шестопером.
– С детства привлекала средневековая эпоха – мечи, копья, щиты. Книжки читал, кино смотрел. Честно говоря, не нравится мне вся эта глобализация…
Круг замкнулся! Удивительно, но о глобализации я никого не спрашивал. Мои собеседники — люди разного возраста и рода занятий — в разговоре со мной почему-то сами касались этой темы. И если уж «рыцари тамплиеры» не находят в ней ничего хорошего, то это серьезный сигнал!
P.S.
Проходя по рынку Атамани, на его входных воротах увидел надпись: «Дурныця» и подпись: «Одын дурак торгуе, другый дурак купуе». Думается мне, что в этом названии и «комментарии» к нему красноречиво выражено отношение нашего народа к священному на Западе процессу «купи-продай», который является основой навязываемой нам глобализации.
Со свойственной казачьему юмору прямотой кубанская Атамань называет вещи своими именами, подобно тому, как запорожские казаки когда-то писали письмо турецкому султану.

А. ЧИСТЯКОВ.

Похожие записи

Хутора Коминтерн нет на карте, но он cобирает поселенцев каждый год

Как молоды мы были…

Боевой орден Славы вручили семье героического фронтовика Петра Гостева.

Семья фронтовика Гостева ведет поиск

Василия Хрулева чтут в Кулешовке

Дмитрий Семьяков: «Август 1942 года. Я помню, как это было» В Новолокинскую фашисты зашли 2 августа в 2 часа дня.

45981756