Переулок с нежно-весенним названием Вишневый выходит на околицу Кулешовки. Здесь все сейчас утопает в зелени и благоухающем цвете садов, нарядных палисадников. Сладостный весенний аромат проникает сквозь открытое окно, напоминая земледельцу почти с 30-летним стажем волнение от вида свежевспаханной земли, принявшей семя. И руки хотят взметнуться к рычагам трактора. Ах! Если бы ни этот паралич, уложивший в постель его, еще нестарого сельского мужика, сколько бы работы перелопатил! Но уже 10 лет не ходят его ноженьки, а руки не могут даже ложку удержать. Все это эхо страшного Чернобыля, который, как болезненный свищ на теле родной страны, он, в числе других ее сынов, закрыл своим телом.
Повестку о мобилизации из военкомата Николаю Пищулину принесли в ДК прямо на торжественное мероприятие по случаю празднования Дня Советской Армии. А через день, 24 февраля, он проходил медкомиссию в Белой Глине. Из всего «кулешовского призыва» в этот раз он один и оказался годен. Работы Николай Иванович не боялся, всегда в передовиках был в колхозе «им. 17 партсъезда» — среди лучших трактористов. За плечами была и служба в погранвойсках. А все же сердечко екало, ведь это был уже 1987 год, понятно, что не на учения призывают. Догадались и он, и жена Татьяна, что отправят в Чернобыль. Две дочки, 10 и 13 лет, обняли его на прощание, и в составе Динского полка Николай Иванович сменил тех, кто уже полной мерой испил чашу радиационной заразы.
На месте дислокации с новобранцами провели собрание. Говорили, что ничего, мол, страшного нет, что даже Пугачева здесь с концертом выступала. Расселили по палаткам. В первый день попал на кухню — картошку чистить. А на другой день увидел свою фамилию в составе списка добровольцев — на крыше реактора работать. Так он стал «аистом”.
Поднимались в 4 утра, завтракали и на специальной машине ехали 75 километров прямо на место взрыва. В это время с вертолетов повсюду заливали местность бетоном, чтобы радиоактивная пыль не разлеталась. «Аисты” же заливали бетон в горнило радиационной преисподней с этой же целью. Работали без ограничения времени, пока не закончится весь оттранспортированный к объекту бетон. Средства защиты минимальны — солдатское обмундирование.
Довелось работать и в подвале, непосредственно под реактором. Там проходили неохватные в объеме вентиляционно-охладительные трубы. Там же были складированы свинцовые плиты, которые необходимо было перетаскивать для дальнейшего укрепления стен. Сильный был Николай Иванович, один из немногих мог такую плиту в одиночку перенести, хотя себе стал удивляться: та работа, что прежде не вызвала бы затруднений, там делалась как-то медленно, на пределе сил.
Трудился Николай Пищулин две недели вместе с другими. Не рассуждая, не жалея себя, выполнял приказы, озвученные через передатчик оператором из укрытия. Тот вел видеонаблюдение с помощью встроенных видеокамер. А они, солдаты, вели борьбу с невидимым, но коварным врагом, и дисциплина была, как на военном полигоне. А на 15-й день он помог спуститься с крыши товарищу, который внезапно потерял сознание. А потом «отрубился” сам. После Николаю Ивановичу расскажут, что приводили его в чувство в течение 3 суток, а потом спешно, даже без документов, отправили домой. Сопровождающий следовал с их маленькой группой «исчерпавших запас здоровья” до Тихорецка. Оттуда добирались своим ходом.Вернувшись, он чувствовал во всем теле слабость, зрение село основательно. В первую же неделю дома безболезненно выпали все до единого зубы, хотя прежде ни один из них не болел. На тракторе уже работать не смог, бессилие, переходящее в сон, делали невозможной работу на технике. В 1993 году получил группу инвалидности, а в 2000 году парализовало — 8 лет, как он инвалид первой группы.
Казалось бы, померк белый свет. Но это было бы с человеком безвольным. А Николай Иванович на редкость жизнелюбив и оптимистичен. Шутит, принимает гостей и на свою судьбу не держит горечи в сердце. В отличие от некоторых здоровых физически, но умерших изнутри. Он самый богатый человек, ведь имеет замечательную жену, разделяющую с ним все горести и радости. В их доме светло и радостно, а двери всегда распахнуты для добрых людей.
У кровати — коробочка с конфетами. Думала, лакомится Николай Иванович. Оказывается, каждый день навещают его соседские детишки, они ему — свет своих искренних сердечек, а он им — гостинцы в ладошки. Молодые ребята и мужчины, отслужившие в погранвойсках, побратимы-чернобыльцы, соседи, родня — всех не перечислишь, кого принимают в этом поистине лучезарном доме.
Двое дочерей и четверо внуков — вот их самый ценный семейный капитал. Николай Иванович и такие как он сполна выполнили свой гражданский долг, чтобы все мы могли радоваться краскам наступившей весны
С. ШЛЯПНИКОВА
